|
Gereon Sievernich Директор Мартин-Гропиус-Бау © Olga
Schtyrkina
|
|
Гереон Зиверних: произведение искусства рождается в глазах зрителя Мартин-Гропиус-Бау – самая большая выставочная площадка Берлина. В 2013 г. она представляет три фотовыставки, работы всемирно известного скульптора Аниша Капура, выставку «Цвета космоса» Иттена и Клее, а также масштабный проект «От Бекмана до Уорхола». В беседе с 007-berlin директор Мартин-Гропиус-Бау Гереон Зиверних рассказал не только о выставках, но и восприятии современного искусства, о Берлине – городе между Востоком и Западом и обо всем, что движет культурной жизнью немецкой столицы. Ольга Штыркина, 007-berlin: Уже много лет вы руководите Мартин-Гропиус-Бау. Я думаю, этот вопрос всегда актуален: что понимают под современным искусством? И где проходят его границы – временные, креативные, эстетические? Гереон Зиверних: Сейчас многое меняется в изобразительном искусстве. В последние 20-30 лет важную роль играет перфоманс, на границе изображения и театра. Стало обычным делом, что художник сам становится частью перфоманса. Возьмем Бойса и его инсталляцию в Нью-Йорке с живым койотом. То, что художник настолько сильно вовлекает самого себя в концептуальное искусство, уже само по себе большое изменение. Предвестия этому были в футуризме и дадаизме, но настоящее развитие началось в 60-70-х годах. Можно упомянуть флуксус как направление искусства, тесно связанное с перфомативными видами творчества. И вместе с этим существует классическая скульптура и настенная живопись. Если вы хотите понять изменения художественной сцены, загляните в учебные планы художественных академий. Изучаете ли вы классическое искусство или нет, следуете реалистической манере или нет, все равно есть вопросы, на которые можно ответить, посмотрев, чему учат в художественных академиях. Много внимания уделяется медиальному направлению: важная роль принадлежит видеоискусству. В последние десятилетия очень меняется то, что мы сегодня называем искусством. |
|
Мартин-Гропиус-Бау © Jansch, 2013
|
|
007: Можно ли сегодня непосредственно воспринимать современное искусство или зритель нуждается в объяснениях специалистов? Г.З.: Всегда актуален вопрос, как искусство объясняет себя и хочет ли художник, чтобы искусство было понятным. Некоторые говорят: это сделал не я, меня вела некая таинственная сила. Я верю, что прежде всего произведение искусства рождается в глазах зрителя. А какое влияние оно оказывает на публику, нельзя точно описать. Было было бы хорошо или, наоборот, плохо, если бы мы точно знали, но намного лучше, когда происходят неожиданности. К тому же публика – это очень неопределенное и своенравное обстоятельство. Никогда нельзя сказать заранее, как будет воспринято произведение. Есть, конечно, топ-события вроде «Документы» или Венецианского биеннале, где можно познакомиться с современными тенденциями и открыть для себя новых художников. 007: Возможно ли для зрителя понять, что подразумевал художник? Г.З.: Главное не в том, все ли поймет зритель, а в том, что искусство – некое культовое явление. В известном смысле оно частично заменяет богослужения прошлого. Никто не знает, прославится ли произведение и будет ли востребовано на рынке. О многих художниках 19-го века сейчас вообще не говорят, а другие, что сейчас на слуху, в свое время оставались непризнанными. Намного лучше, когда искусство нас удивляет. Важно, чтобы мы осознавали эстетическое воздействие современного искусства. 007: В этом году вы представляете около девяти выставок. Семь из них посвящены конкретным именам. Одна представляет обширную палитру искусства 20-го века. Как создавалась программа 2013 г. и что объединяет всех этих художников? Г.З.: У нас нет единой линии, которой подчинена вся программа. Это было бы слишком жестко и скучно. Есть три программные линии, которым мы следуем в большей или меньшей степени. Изобразительное искусство, в этом году – Иттен и Клее. Вторая – фотоискусство: Маргарет Бурк-Уайт, Михаэль Шмидт и Барбара Клемм. Третья линия – это археология: до начала года у нас проводилась выставка «Мифы Олимпии». Вот три программные линии, которым мы следуем. В остальном многое зависит от обстоятельств, от того, что делают наши коллеги в Берлине и Германии в целом, что представляют конкурирующие музеи и выставочные дома. Мы ищем то, чего еще никто не делал или не делал в этой форме. С другой стороны, важно то, что интересно нам самим и что бы мы хотели показать зрителям. В октябре художник Хорст Андерс будет праздновать свой день рождения, и до этого времени мы представляем выставку его работ. Я нахожу очень интересными исследования цвета Пауля Клее и Йоханнеса Иттена. Возникновение фотографии в 19-м веке сильно повлияло на манеру художников, которым пришлось конкурировать с фотографией. Новое восприятие цвета и конструктивизм многим обязаны именно фоторафии. Можно спорить, существовала ли абстракция еще в 19-м веке, но факт, что именно изобретение фотографии оказало на это направление существенное влияние. Художники экспериментировали, так как применение цвета и его влияние на зрителей играло и играет важную роль. 007: До середины апреля посетители могут увидеть становление СССР и военное время глазами фотографа Маргарет Бурк-Уайт. В конце года вы представляете последние десятилетия немецкой и мировой истории с точки зрения Барбары Клемм. Связаны ли эти созданные женщинами панорамы двух различных эпох коцептуально? Г.З.: Несомненно. Мы представляем Маргарет Бурк-Уайт, работы которой давно хотели экспонировать и наконец получили эту возможность. С 1930 по 1942 годы она работала в России, Америке, Англии и Германии, всегда в центре событий. Этот год – особенный, мы вспоминаем об ужасах 1933-го и приходе нацистов к власти. В Берлине проводится множество выставок по теме, и наша – часть общей картины. Барбара Клемм – известнейший немецкий фотограф, она работала по всему миру, от Америки до Азии. Поскольку вы из России, я вспомню известное фото Брежнева и Вилли Брандта. Клемм всегда оказывалась в нужное время в нужном месте. 007: К тому же обе они – женщины-фотографы... Г.З.: Да, верно сказано. У нас хороший опыт выставок художниц, тем более, что 60 процентов наших посетителей – женщины. Возможно, до последнего времени они выставлялись не так широко, как следовало бы. Но сейчас все по-другому: мы представляем Бурк-Уайт и Клемм – двух известнейших фотографов прошлого века. |
|
Photovoltaikanlage - солнечные батареи
на крыше Мартин-Гропиус-Бау © Jansch, 2011
|
|
007: В конце марта открылась выставка «От Бекмана до Уорхола» – 240 работ 89 известных художников. Затронули ли какие-то работы вас лично или, может быть, среди них есть работы ваших любимых художников? Г.З.: Сам я не являюсь куратором этой выставки. Она представляет коллекцию из собрания фирмы Байер, которое росло на протяжении многих лет. Мы показываем избранные произведения из двух тысяч, собранных за эти годы. Как экспонент я не могу иметь любимых художников, только когда я выйду на пенсию. Я люблю всех художников, которых мы выставляем. 007: Тогда вы обладатель большого сердца! В конце прошлого года вы представляли работы известной русской группы AES+F, еще раньше – выставку «Строители революции». Будете ли вы и в будущем обращаться к русскому искусству? И как воспринимают его в Европе? Г.З.: В последние годы у нас было пять или шесть выставок, связанных с Россией, например, русский пикториализм… Мы сотрудничаем с Музеем архитектуры в Москве и, конечно, в будущем будем обращаться к России и русскому искусству. Есть много интересных русских художников, некоторые из них многие годы живут в Европе или Америке. Но мы смотрим не на то, где родился художник, а на то, интересен ли он, и ориентируемся на качество. Конечно, современное русское искусство известно на Западе. Русские конструктивисты или реалисты, художники 20-х и 30-х годов. Такие имена, как Малевич или Лисицкий, известны очень широко. Если говорить о последних десятилетиях, это тот же Кулик. С падением Железного занавеса ситуация сильно изменилась. Можно ездить туда и обратно, все стало намного проще, и сейчас у нас есть тысячи возможностей. 007: Ориентируетесь ли вы на интернациональную публику? Какие выставки Мартин-Гропиус-Бау вы можете порекомендовать иностранным гостям Берлина в первую очередь? Г.З.: Половина наших посетителей - не берлинцы, а гости со всей Европы, в том числе Восточной. Все наши выставки приспособлены для иностранцев, подписи оформлены на двух языках, проходят презентации на английском... Русские гости у нас тоже есть. 007: Что есть в берлинской культурной жизни такого, чего нельзя найти в другом месте? Г.З.: Если я живу и работаю в Берлине, я должен его хвалить, но в Лондоне и Париже тоже есть что посмотреть. Преимущество Берлина в том, что здесь можно жить очень экономно, и это привлекает многих художников. Еще важнее отношения между Восточной и Западной Европой: в Берлине происходит многое, что касается отношений с Восточной Европой. Здесь живет много выходцев из Восточной Европы и много русскоговорящих. Я сам живу в районе Вильмерсдорф, а там в супермаркете можно купить пельмени и русские консервы… и везде – русский язык. В Берлине живет 150 национальностей, и это тоже очень важный момент, который привлекает гостей. Западный Берлин всегда был многонациональным космополитичным городом, но в последние 20 лет жизнь кипит во всей столице. Это прекрасно, и в первую очередь для молодого поколения, которое не знает другой жизни. |
|
Мартин-Гропиус-Бау © Jansch, 2009
|
|
007: Вы ведете занятия в институте культуры и менеджмента Свободного университета. Чему вы хотите научить студентов и чему сами учитесь у них? Г.З.: Это очень позитивно – общаться с молодыми людьми, которые стоят в самом начале карьерного пути. Чего им часто не достает, так это любопытства. Если я живу в городе со 170 музеями и изучаю культурный менеджмент, то должен сказать: треть музеев самые важные, там я обязательно должен побывать. Но многие этого не делают. Чему я учусь сам? Я узнаю многое через вопросы, которые мне задают студенты. Я далек от этого поколения, и с помощью вопросов понимаю, чем оно живет. Это помогает и в планировании выставок. Фотовыставки хорошо воспринимаются людьми 20 лет и старше, а вот археологическая экспозиция – для посетителей за 40, и привлечь к ней молодежь непросто. Поэтому мы составляем смешанную программу и всегда стараемся расширить границы того, что интересно публике. На многих наших выставках более половины посетителей моложе 30 лет. 007: Что бы вы хотели изменить в Мартин-Гропиус-Бау и каковы ваши планы на будущее? Г.З.: У нас большие планы. В будущем году у нас будет большая выставка китайского художника Ай Вэйвэя. Об остальном я не хотел бы говорить, чтобы не сглазить. 007: Ай Вэйвэй популярен на Западе. Зависит ли популярность китайского искусства от политической ситуации? В начале 90-х интересовались Россией, сейчас во главе угла – Китай. Г.З.: С одной стороны искусство Ай Вэйвэя китайское, с другой – очень интернациональное. Частично политическая ситуация также играет свою роль, но он был интересен и до того, как стал известен в политическом смысле. С российским искусством то же самое. Русскими художниками интересуются всегда, но с 80-х это стало сложнее, кто-то остался в России, кто-то уехал на Запад. Но сейчас Россия в этом отношении – открытая страна, не подверженная диктатам, это время прошло. У нее совсем другое развитие. Мы надеемся, что нас ждет что-то новое и интересное. Каждый год приносит что-то свое. Беседовала Ольга Штыркина |
|
Вестибюль Мартин-Гропиус-Бау ©
Jansch, 2007
|
|
|
| © www.007-berlin.de |
